Саграда, Соль Земли, Паша Нэро - Тактика выжженой земли

Я никогда на самолете раньше не летал
До той поры, пока война не постучалась в окна нам
А сколько в необъятной инженеров и учителей
Что до войны не видели кровавых бескрайних полей
Я видел смерть, и у нее очень много обличий
Кто-то вытекал на пол пути, не успевал в больничку
Кто-то подрывал себя гранатой, что берег с учебки
Тело в щепки, но зато ублюдкам добавлял ущерба
Сколько нас, кто не сбежал на самокате в Грузию
На передке не принимал за раненье контузию
Кто собирал еду из рюкзаков погибших братьев
И не задавал вопросов, сколько нам за это платят
Время - пыль. А Русский мир теперь не просто фраза
Еще больше в сторону границы поедет камазов
Хоть не все и сразу, но дорогу осилит идущий
И салюты в новый День Победы будут еще пуще
Я за мир, и потому в руках оружие
Мы за мир - нацистов из града утюжили
Все за мир - и если надо, каждый поклянется
В том, что до конца мы тут, а что же еще остается?
Я за мир, и потому в руках оружие
Мы за мир - нацистов из града утюжили
Все за мир - и если надо, каждый поклянется
В том, что до конца мы тут, а что же еще остается?
Транзит в Италию. Либеральные издания
Напротив моего окна дроны влетали в здания
Сирена ПВО. Разрывы где-то прям над нами
Обломки НЛО прямо под нашими ногами
А там, за лентой - города, поверженные в прах
Я, как помешанный, следил куда отступает враг
И, как подземные ходы, мои пути туда вели
Там, где сады цвели - тактика выжженной земли
Непонимание в глазах родни. Глубокий тыл
Да кто тебе они? Да что ты там забыл?
Чо не на передке? Иди воюй
Только не перед кем я тут заднюю не даю
Я сам себе солдат. Я сам себе приказ
Мои слова помнит Донецк. Помнит Донбасс
Я просто был там и в борьбу давно включился
Великая битва ещё случится
Я за мир, и потому в руках оружие
Мы за мир - нацистов из града утюжили
Все за мир - и если надо, каждый поклянется
В том, что до конца мы тут, а что же еще остается?
Я за мир, и потому в руках оружие
Мы за мир - нацистов из града утюжили
Все за мир - и если надо, каждый поклянется
В том, что до конца мы тут, а что же еще остается?