Romentus - Шкип

Был в конторе по службе в двадцать третьем году.
Сквозь туман и приказы встречал беду.
А потом закружило, дороги опять сошлись.
В моём сердце осталась одна лишь ты, Крис.
Ты ждала меня, сильно хотела увидеть вновь.
В тишине согревала слепая любовь.
Только сам я полбеса ломал с гореча дров сам и рванул по разбитым чужим фронтовым лесам.
В тринадцатом снова стою под огнём стеной, где штурмует позиции русский отряд родной.
Мы стоим до конца на разорванной той черте, где секунды горят в бесконечной глухой темноте.
Мы все там на войне ради того, чтоб здесь был мир, чтоб весна возвращалась в тепло городов и квартир.
В рации треск, сквозь дым и огонь летит
позывной мой Шкид , и броня на груди звенит
позывной мой Шкид . Я держу этот сложный бой
.
Сквозь прицел автомата душой остаюсь с тобой
.
Если пули поют, значит, время вперёд идти.
Не свернуть нам с опасного, трудного уж пути.
Пусть земля под ногами грохочет и стонет ввысь, я живым обещаю вернуться к тебе, Крис.
Я безумно люблю, хоть не часто бросал слова.
От разрывов снарядов кругом идёт голова.
Я знаю, ты точно меня сквозь дожди поймёшь, даже если по коже пройдёт ледяная дрожь.
А поймёт ли весь мир или нет, мне теперь плевать.
Нам судьбу не судить и чужих ярлыков не ждать.
Здесь у каждого правда зажата в сухом штыке и граната на взводе в огрубевшей свинцом руке.
Ради мирного неба, покоя твоих ресниц мы стираем следы у кровавых чужих границ.
Пусть ошибки былого свинцовым огнём горят, я за верность твою принимаю любой расклад.
Я пройду этот ад, не сгибаясь перед судьбой, чтоб однажды вернуться в рассвет тишины домой.
В рации треск, сквозь дым и огонь летит
позывной мой Шкид , и броня на груди звенит
позывной мой Шкид . Я держу этот сложный бой
.
Сквозь прицел автомата душой остаюсь с тобой
.
Если пули поют, значит, время вперёд идти.
Не свернуть нам с опасного, трудного уж пути.
Пусть земля под ногами грохочет и стонет ввысь, я живым обещаю вернуться к тебе, Крис.